March 6th, 2011

Александр Я

Хорошая реклама от д-ра Пилюлькина

Вот я всегда говорил своим детям, что чтение, это путешествие. Только воображаемое. Радостью было, когда старший сын хохотал в гордом одиночестве, лежа на диване с книжкой Носова . Восторгом было, когда младший с упоением пересказывал какие-то истории, прочитанные ему перед сном, будучи совсем ещё мелким. Это ж было нечто. В его повествовании причудливым образом переплетались сюжеты сказок и стишков. Хозяйка, бросившая зайку получала нагоняй от мишки косолапого, который, как известно, специализируется на собирании шишек и напевании песенок. Здорово, когда воображение работает. И без книг этого добиться нельзя. Очень, на мой взгляд, точная картинка. Не мог не перепостить. 


Originally posted by socialism_vk at Лучшая социальная реклама чтения

Автор - Анастасия Горбунова









Александр Я

Годзиллы, блин, динозавры...

Это было страшно весело. Именно так. Разве у кого-то из уже взрослых родителей не сохранились в памяти те моменты, когда их ребёнок рос. У меня сохранились. Если браться их описывать, можно цельную книгу выпустить. Правда-правда, ведь передать нюансы увиденного словом сложно. Это меня сегодняшний перепост вдохновил на воспоминания. Ну, где плакат про чтение, про фантазию. Социальная реклама, принятая с благодарностью от С. Лукьяненко. Я свернул окна ворда, где скорбно скукожившись, замерла работа. И открыл другой ворд, где мои блогоизлияния.

Помните, может быть, давние-предавние времена, когда Юрский парк Спилберг еще не построил, но японцы уже Годзиллами нас пугали. Было это как раз в ту пору. Дитё тогда у нас с Верой было одно. Звали его Ванькой. Было ему пять. Решили мы сгонять в кино. Фильм «Легенда о Динозавре – 2». Шёл он в кинотеатре с названием знакомым всем киноманам тех лет на нашей исторической Родине. В «Родине» шёл фильм. Скажу сразу, после минут 15 фильма мы с Верой одновременно начали плеваться. Так как мы люди были культурные, даже вон, в кино пришли, плевались мы мысленно. Но с чувством. 

Я ожидал что-то подобное первой Легенде. Где учёный ищет чего-то, шутник всех пугает, а девчонку-аквалангистку хрясь, и пополам тварь зубастая. Фигвам. Тут с самого начала начался непонятный и далёкий от исторической справедливости процесс, который меня не возбудил. Железные монстры, огнеплюющиеся гиганты, непонятно что, зачем и как. В общем, я уже и сюжет не помню даже.

Но надо было видеть Ваньку. Казалось, что в кинозале помимо луча, проецирующего картинку на экран, было еще два луча, которые светили из восхищенных глаз ребенка. Он превратился в глаза и уши. Он замер. Он ни разу за сеанс не оторвался от экрана. Кажется, он даже не дышал. Хоть это точно утверждать не могу. Он не вздрагивал, не прижимался ко мне или матери в самых жутких эпизодах. Он погрузился в мир кино. Целиком. Без остатка. И мы не имели права выдёргивать его из этого мира. Хоть сами продолжали мысленно плеваться.

Расколдовался Ваня только после титров. Одновременно с лучом из операторской погас и луч, удерживающий его. Дваухасглазами снова стал нашим сыном. От его счастливого взгляда, обращенного на нас, было жарко. Ради такого взгляда стоит сто раз подряд смотреть годзилообразных японских роботов. 

Была ранняя осень. Тёплая и мирная. Время было еще совсем даже детское, и мы решили просто прогуляться по городу пешком. Хоть и далеко до дома, больше получаса на автобусе. Просто захотелось пройтись втроем, взявшись за руки, цепляя туфлями пятнистые паруса опавших листьев, недовольно шепчущих что-то на своем шуршащем наречии. Мы шли медленно. Никуда не торопясь.

Ванюшка периодически отрывался от нас, и начинал изображать динозавра. Для этого он прижимал согнутые руки к бокам так, чтобы его расслабленные кисти оказались на уровне груди, и переваливаясь с ноги на ногу, упорно двигался вперёд. Да, и рычал иногда.


Давно-то как это было. А вот запомнилось. Фильм не запомнился, а это в памяти, будто только вчера. Ванька уже давно Иван. Хоть пока еще не Иван Александрович, но тем не менее. Сейчас служит в армии. В Армении. В Гюмри. И не пишет, годзила такой…