Александр Я (al_ndr_i) wrote,
Александр Я
al_ndr_i

Сенчао, бан той

Посейчас несколько вьетнамских фраз помню. Здравствуй, друг-как дела-спасибо, хорошо. Ну и матерные, само собой. На рынке когда работал, немногие вьетнамцы, торговавшие там, удивлялись даже. А всё почему? На Моторном, куда я устроился сразу же после окончания школы, в то время было много их. Вьетнамцы по договору между нашими странами приезжали в СССР, чтобы научиться разным специальностям. Их селили в общежитие, учили русскому языку немножко и отправляли на производство. Разные были, интересные такие – по внешности и не определишь, сколько им лет, выглядели не старше меня, а на самом деле многие из первых, приехавших в СССР, даже успели с американцами повоевать.

Вспоминать о них можно много, и о том, как они мёрзли зимой, закутываясь по самое не хочу, и как в одинаковых пальтишках поначалу шлёпали по городу, словно инкубаторские, оглашая окрестности непривычным для сибирского уха мяукающим говорком. Но я тут вспомнил Фам Ван Нгуена. О нём и расскажу немножко. Звали его мы Ванькой. Понятное дело, раз Ван. Он в моей смене работал фрезеровщиком. А работали мы посменно – неделю в первую, с семи до половины четвёртого, неделю во вторую, с половины четвёртого до двенадцати. Основное начальство трудилось в день, и в пять часов, как положено, расползалось по домам. Оставались на весь цех трое – старший мастер и два мастера участков. А участки были токарный и фрезерный. Это условно, потому что на самом деле еще были на них станки и сверлильные, и долбежные, и шлифовальные.

Все работники, за исключением нас с Серёгой, моим напарником, были привязаны к своим станкам. А мы, слесаря, занимались разметкой, сверловкой, изготовлением всяких приспособ. Ну, значит, Фам Ван Нгуен, ставший Ванькой, работал на фрезерном станке. Когда большое начальство уходило после пяти, он ставил рядом со станком стул, усаживался на него, и пока деталь обрабатывается, спокойно спал. Как он умудрялся, при таком грохоте, я не знаю. Хоть, правда, мой друг Женька, мог и на сцене, прямо рядом с ударной установкой во время танцев выспаться. Но Женька пьяный был. А Ванька трезвый, как стекло. Но, не суть.

Старший мастер или мастер ловили его периодически, вставляли пистон, а он знай себе – улыбается и щебечет с акцентом:

- Сё нармана, я рабоатё харасо. Сисяс сють-сють спал.
- Нельзя спать на работе, - строго говорит начальство.
- Да-да-да, не буду, сё нармана, я работаё харасо.

Ну что с него взять? Не стоять же рядом целую смену, когда в будке мастеров и чай с булочками, и коньячок, и домино. И три мастера. Точнее два, потому что уже было заведено во вторую смену, когда все вышестоящие уходят, по очереди один из них тоже удаляется. И чаще всего не домой. А чего, отмазка-то для супруг идеальная – на работе во вторую. Вот как-то так.

Отчитав Ваньку, мастер уходит. Ванька некоторое время создаёт видимость активного труда, а потом засыпает снова. Станок настроен, запущен. Фреза сначала грызёт металл, потом молотит воздух, потому что уже прошла слой. Ванька спит. Кто-нибудь из соседей увидит, толкнёт. Не увидит – так и крутится, пока станина не дойдёт до конца и не зарычит зверски на весь цех. Пару раз заклинивало даже. Кто не представляет себе, как это, объясню коротенько.

Представьте себе станину, ну это, типа чугунного стола, на котором крепится деталь для обработки. Она медленно движется по направляющим, подставляя детальку под крутящуюся на бешеной скорости фрезу с острыми резцами. Когда деталь обработана, фреза продолжает крутиться, и станина идёт дальше, пока не дойдет до самого упора и не начнет ругаться своим железным языком. Ведь её ж продолжает толкать двигатель, а некуда. Ну, не рассчитывали советские разработчики, что во время работы на станке кто-то спать будет. Тем более, станки ещё древние, без каких-то там механизмов автоматической остановки.

Вот тут ему пистон уже серьёзный вставляли, и однажды-таки наказали рублём. Лишили премии. А деньги Ванька любил. Терять он их не хотел. А потому принял всё к сведению. И исправился, думаете вы? Ага. Не знаете вы настоящих вьетнамских кулибиных! Говорят, что русские на выдумку хитры, для того чтобы все работало само с минимум их участия. Вьетнамцы, как выяснилось, не отстают.

Главное – правильно поставить стул. Да-да. Ванька, запуская очередную деталь в работу, с самого начала смены определял место, докуда дойдёт станина, сняв стружку с заготовки и начав крутиться в холостом режиме. Именно туда он ставил стул. Когда начальство уходило домой, он запускал очередную болванку, садился и спокойно засыпал. Станина, когда процесс обработки был завершён, толкала его в плечо и будила. И не надо надеяться на русских коллег. Встал, готовую деталь снял, заготовку закрепил, настроил, включил и двадцать минут спокойного сна.

Да. Не знаю, как он уезжал, после окончания срока. Я к тому времени уже не работал, долг Родине отдавал на Дальнем Востоке. Кулибин, блин, ускоглазый…
Tags: моторовское, рабочее, юное
Subscribe

  • Вот так...

    33 минуты до зимы у меня осталось. А уже хочется лета.

  • Достали

    При молчаливой поддержке пассажиров газельки сегодня выкинул из автобуса баклана, который в пьяном виде ударил свою спутницу, что была с ним и двумя…

  • Шедеврально, на мой взгляд

    Не смог пройти мимо, чтобы не поделиться. Такое нельзя скрывать от ширнармасс. Очень мне нравится изучать заголовки-ссылки на наши местные…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments